danitta (danitta) wrote,
danitta
danitta

Category:

Мюриель Барбери «Элегантность ёжика»

Сразу скажу, что книга Мюриель Барбери с затейливым названием «Элегантность ёжика», которая то и дело мелькает в отзывах о прочитанном, меня не шибко впечатлила.

Во-первых, язык. Я не раз отмечала, что Ахерн пишет простым, понятным языком, без особых изысков. Но в ее литературном языке все равно есть что-то такое, что делает ее тексты литературой, причем художественной. Какая-то особая мягкость, что ли, я даже не знаю, каким словом это выразить. Ее книги очень разные, но все они объединены каким-то особым ощущением, которое неизменно проживает читатель ее произведений. Наверное, это и называется стилем автора, литературным почерком.
Мюриель Барбери тоже пишет простым языком, но ей не хватает собственного стиля, чувства своих героев, и ее простота становится простецкостью. Мне это с самого начала резало слух и, честно говоря, вызывало острую тоску по книгам Ахерн.

Я понимаю, что сравнивать этих двух писательниц не имеет смысла, ибо они совершенно разные. Но поскольку я только недавно закончила чтение книг Ахерн, и впечатления свежи, да и при моем крайне осторожном и недоверчивом отношении к современной литературе, она чуть ли не единственная из современных писателей, с кем в принципе я могу сравнивать что-то новое, сравнение это у меня происходит автоматически, уж не обессудьте.

Во-вторых, умничание. Барбери превратила свою книгу в некий подиум своих интересов, и отчаянно пытается блеснуть знаниями, причем во всех сферах сразу, к месту это или нет. Я очень сомневаюсь, что читателя легкой художественной литературы (т.е. именно того, кто возьмется читать эту книгу) интересуют философские рассуждения Оккама или мнение автора о феноменологии Гуссерля. Это авторы, интересные только для очень узкого круга специалистов философов (я с этим немного знакома, ибо муж по своей научной деятельности как раз с Гуссерлем много сталкивается). Ее личные трактовки трудов этих мыслителей, думаю, любому из специалистов в этой области покажутся убогим лепетом, и ее выводы, которые она пытается приплести к этим трактовкам, чтобы как-то связать эти лишние куски с основным повествованием, -жалки, а далекому от этой сферы науки читателю они и вовсе ни к чему. Так зачем они вообще нужны? Просто автору захотелось блеснуть интеллектом. К сожалению, книге это едва ли пошло на пользу.

В-третьих, бесконечное цитирование, пересказ и рецензирование. Такое ощущение, что у автора давно назрела нереализованная потребность писать сочинения на тему и рецензии на любимые произведения, а также хочется поделиться с общественностью избранными отрывками из этих произведений. Казалось бы, сейчас с этим никаких проблем- заведи блог и пиши рецензий сколько душе угодно. Но то ли она от интернета далека, и не в курсе современных тенденций, то ли в книге листажа не хватало, но она все, что могла, решила впихнуть в книгу, все разом. Тут тебе и кусочки из «Анны Карениной», и полный пересказ диалогов из любимых сцен в японских фильмах, и японские комиксы Манга, и рассуждения об идеологии Маркса, и описание сцен фильмов Ридли Скотта, - чего тут только нет. И, на мой взгляд, этого здесь слишком много, это уже не целостное художественное произведение, а какое-то попурри из предпочтений автора.

В-четвертых, не хватает органичности, естественности, временами чувствуется придуманность и даже надуманность описанного. Вот читаешь Ахерн, и даже там, где явно доминирует фантазийность, читаешь, и веришь каждому слову, потому что оно написано от души, искренне и тонко. В книге Барбери нет фантазийности, но зато полно булыжников искусственности, об которые то и дело приходится спотыкаться. Главный, на мой взгляд, «булыжник», это главы, написанные от имени девочки Паломы. Я не претендую на истину, но лично мне там ребенок виделся далеко не всегда. Довольно часто писательница вкладывала в детские уста совершенно не детские умозаключения, терминологию, и, главное, образ мысли, которые у ребенка, будь он даже семи пядей во лбу и сколь угодно много книжек прочитавший, возникнуть просто не могли. Ей показалось, что если она приправит эти рассуждения юношеским максимализмом и категоричностью, и сдобрит это некоторыми наивными суждениями, это сойдет за мысли ребенка. В моем случае- это не прокатило. У меня, как у читателя, не возникло ощущения целостного образа Паломы. Да, ее основные проблемы и постулаты, безусловно, усвоились. Но они вложены в головы читателям во многом искусственно.

Партия немолодой консьержки разыграна гораздо более убедительно, чем детская тема, хоть они по тональности и были очень созвучны. Вероятно, потому, что этот возраст писательнице самой гораздо ближе и понятнее, поэтому в его оболочке она чувствовала себя свободнее и органичнее. И хотя основная завязка сюжета зиждется на какой-то невообразимой глупости (имхо), когда уже немолодая и эрудированная дама специально прикидывается тупицей, и страшно переживает, чтобы ее ум кто-нибудь случайно не заподозрил, линия консьержки время от времени радует и забавляет. В ней есть и верные наблюдения, и непосредственные, естественные диалоги, и атмосферные сцены, и даже смешные. Мне кажется, лучшая часть книги- это посещение мадам Мишель квартиры Какуро Одзу- это написано легко, свежо, и с настроением, и читается соответственно- с удовольствием.

В-пятых, мудрость не должна быть нарочитой. Для меня эталоном мудрости в литературе является Ремарк. Он никогда не подводит читателя долгим рассуждением к какой-то мысли, он не акцентирует на ней внимание, он просто мудр, и эта мудрость в каждом слове. Печальная красота, глубина семантическая и образная, и художественное совершенство в каждом абзаце.
У Барбери же зачастую используется примитивный метод, когда она долго-долго рассуждает, и после того, как читатель устает следить за ее псевдонаучными, нагруженными цитатами и незнакомыми многим фамилиями мыслителей, умозаключениями, выдает какую-то мегаумную, по ее мнению, мысль. Принцип ситкома, «вот сейчас надо смеяться». Точно так же, чтобы передать настроение какой-то сцены, облик какого-то героя, она зачастую ударяется в долгое и детальное описание, с примерами, ссылками и аналогиями, как будто доказывает теорему. Это выдает в ней непрофессионала в писательском деле – настоящий писатель умеет делать это незаметно, между делом. Он обозначает контуры крупными мазками, оставляя детали и описания между строк, но делает это так искусно, что читатель ощущает и улавливает все то, что оставлено между строк, и понимает автора, звучит с ним на одной волне,- не просто читает, но мыслит и почти творит вместе с ним. Это большое искусство, требующее ювелирного мастерства, которое и есть признак профессионализма. И Барбери не обладает этим мастерством. Кто знает, может, с опытом она им овладеет, но пока она беллетрист, а не литератор.

В-шестых, тематика. Барберри замахнулась на тему социального неравенства. Острая тема, актуальность которой из века в век не слабеет. Она приводит множество действительно ярких и наглядных примеров межклассовых взаимоотношений, которые, безусловно, имеют место в реальной жизни. Она описывает проявления снобизма, во множестве его лиц, и делает это убедительно и точно. Она сеет множество семян, которые прорастают в ростки, но ей не хватает широты охвата и аналитического опыта, чтобы довести посеянное до ума, оформить это во что-то целостное, и привести читателя к какому-то выводу. Ростки правильных мыслей так и остаются разбросанными по повествованию, лишенные почвы для развития. Внимание читателя отвлекается на отвлеченные от реальности и от смысла книги рассуждения об Оккаме, Гуссерле, Марксе, а смысловая нагрузка непосредственно этого произведения остается в тени, обозначенная в нескольких эпизодах, и так и не доведенная до логического конца.

В-седьмых, наивность. Что отличает простенькую книжицу от литературного произведения? Ну, кроме слога и художественного стиля автора. На мой взгляд, наличия упоминания модных социальных тенденций недостаточно для изменения статуса произведения, его «весовой», в глобальном смысле, категории. В жизни не бывает черного и белого, мы существуем в бесконечном спектре полутонов между этими абсолютами, и каждый человек, как бы хорошо или плохо мы к нему ни относились, неоднозначен. В нем есть и плохое, и хорошее, причем зачастую то, что одному в нем видится достоинством, другой воспринимает как недостаток. Это жизнь. У Барбери все персонажи однозначны, она изначально дает каждому из них оценку, и не предоставляет читателю возможности взглянуть на них с другой стороны, составить свое мнение и расставить свои акценты. То же самое касается и событий. И далеко не всегда ее герои правы, и не всегда читатель может однозначно согласиться с оценкой каких-то событий, приведенных в книге, но оценка всегда одна, и она озвучена. Из-за этого часто возникает ощущение наивности рассуждений, причем чем больше Барбери пытается умничать устами своих героев, тем более наивно звучат все ее рассуждения. И все эти «спасать, кого еще можно спасти»- это, конечно, мило, и даже в чем-то трогательно, но уж как-то слишком наивно, особенно для финальной части, где резюмируются основные выводы, сделанные героями.

Я уже как-то писала о том, что мне сложно полностью включиться и прочувствовать книгу, если не испытываю симпатии к главному герою, не разделяю его образа мысли, или не могу хотя бы оправдать какие-то его поступки и взгляды. И «Элегантность ежика»- именно такой случай. Три четверти книги мне вообще не нравилось, и все казалось каким-то надуманным и вычурным. Снобисткое высокомерие, которым пропитаны рассуждения о мире двух главных героинь, не вызвало у меня симпатии. Знавала я таких людей, которые смотрят на всех свысока и во многих ситуациях просто снисходят до других, демонстрируя свое превосходство. Поганенько с ними общаться, прямо скажем. Я сама, признаюсь, грешна снобизмом, и порой меня, наверное, заносит, но я стараюсь контролировать это, не позволять этому пропитывать мое мироощущение, быть честной и адекватной в этом плане хотя бы с самой собой. Героини же книги настолько уверены в собственной исключительности и превосходстве, что просто не способны понять что-либо, что выходит за рамки их вкусов и взглядов. Они обе, что стар, что млад, банально путают эрудицию с умом, а это, как показывает практика, в реальной жизни совсем не одно и то же. И они сами, собственно, тому доказательство – будучи глубоко эрудированными, они обе ведут себя наиглупейшим образом, сами того не осознавая. А консьержка мадам Мишель, презирая богатеньких жильцов дома, которые замечают ее, только когда им что-то надо, за их высокомерие и снобизм, сама относится к ним с не меньшим высокомерием. Только она не может его проявлять открыто в силу социального неравенства, а они могут, и лишь в этом разница, а по сути- все одно.

Ближе к финалу стало интереснее. Сюжет, наконец-то, стал развиваться, пространные умозаключения постепенно уступили место живым диалогам и событиям, и повествование стало легким и естественным (наконец-то!). И только я вошла во вкус, как наступил финал, какой-то обескураживающе нелогичный и бессмысленный. В чем был смысл такой концовки? Показать, что нет в жизни места сказке, что не жил красиво, нечего и начинать? В течение книги так долго обмусоливалась печальная судьба мадам Мишель, ее некрасивость, обреченность, бедность сызмальства и лишенность каких-либо перспектив в жизни, что красивый финал был бы, на мой взгляд, очень логичным. Может быть, не полностью радужный (фраза «мы может быть…. и еще чем захотим» звучала в данном контексте красиво, но все-таки неправдоподобно), но однозначно позитивный. А так… Рассказывали-рассказывали о ее убогой жизни, о тяготах судьбы, и безрадостных перспективах, потом дали луч надежды, и только застоявшаяся в бутонах камелия стала распускаться, раз, и дурацкий финал. И в чем посыл, в чем смысл был вообще этой сюжетной линии тогда?

Одна радость, что у маленькой Паломы после всех этих событий дурман собственного величия рассеялся, и она протрезвела, в том числе и отказалась от своих первоначальных бредовых намерений. Финал ее сюжетной линии- правильный, и меня порадовал. Несколько страниц адекватных, по-человечески мудрых, искренних рассуждений, правильных и дающих надежду на то, что все у этой девочки будет хорошо.

В общем, весьма неоднозначное у меня осталось впечатление от этой книги и его отнюдь не назовешь восторженным. Книга не лишена некоторого обаяния, и есть части, которые читаются легко и с удовольствием, и она будет хорошим попутчиком в долгой дороге. Так, чтобы прочесть, и оставить в вагоне. Ее совсем нельзя назвать плохой, и проблемы, поднятые ею, были, есть и остаются актуальными. Но и до шедевральности ей как до Луны. Прочесть можно, и даже почерпнуть что-то для себя, местами повеселиться, местами подивиться, что-то пропустить за ненадобностью, что-то интересное для себя отметить. Но настоятельно рекомендовать к прочтению эту книгу я, пожалуй, не стану.
Tags: книги
Subscribe

  • Отопление

    У нас в этом году было 2 месяца жаркого лета, и осень пришла резко, и вдарила по полной, словно не сентябрь, а сразу октябрь наступил. Контрасты это…

  • Как Роспотребнадзор срывает планы туристов

    С наступлением эпохи ковида туризм и развлекательные мероприятия стали сродни азартным играм, где мало купить билет, чтобы получить желаемое, надо…

  • Срыв планов

    В эти 2 дня я тренирую дзен на срыв планов. Мне очень хотелось в отпуск, смены обстановки. Удалось уговорить мужа пока только на Карелию, нашла…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments