January 3rd, 2015

глаз

Исход: Цари и боги

Ходили сегодня в кино на фильм Исход: Цари и боги. Экранизация Библии дело неблагодарное, но спасибо Ридли Скотту,- он, в отличие от Аронофски, снявшего Ноя, хотя бы оставил сюжет без особых авторских интерпретаций. Сам фильм оставил неоднзначное впечатление. С одной стороны, он очень масштабный, мощный, зрелищный, и яркий, - за одно это его стоит посмотреть. Он жизненный, насколько это возможно, - едва ли жизнь рабов была более позитивной, чем это показано в фильме, и глупо хотеть от фильма с такой тематикой чего-то приятного. Фильм жестокий, но то было такое время, и жестокость лишь усиливает его убедительность, и она не бессмысленна, как в "Помпеях", например, а, увы, уместна. Есть в фильме и идея, и действие выстроено логично, и последовательно, и ему веришь. Радует также то, что главный герой, Моисей, хоть и переживал душевные терзания и сомнения в правильности выбранного пути, несмотря на свой довольно мрачный, волевой образ, все же не теряет симпатии зрителя (в отличие от Ноя). Это серьезная, эпическая драма- красивая и зрелищная.

Но с другой стороны, сколь бы ни было насыщенным действие, где-то через час я уже стала посматривать на часы. Учитывая то, что при этом творилось на экране, в этом было даже что-то кощунственное, но мне реально становилось скучновато, ибо все это сильно в визуальном, в смысловом отношении, но эмоционально- как-то не цепляет. Даже не знаю почему. И это даже странно, что у такого драматичного фильма так занижена эмоциональная составляющая, а получилось так, вероятно, потому, что эмоциональный фон был ровным, без динамики. Драма больше трогает, если показана в контрасте с радостью и триумфом, и наоборот. Здесь практически нет радости, даже от победы. Даже когда море расступилось, ни Моисей, ни кто-либо из тысяч людей, которые шли за ним, не удивились и не возрадовались. А ведь то было чудо! Я не помню уже точно текст Библии, но даже там, по-моему, было что-то про то, что это было чудо, и народ это заметил. И уж точно они радовались, когда успели перебежать море по сухому дну, а египетское войско, которое гналось за ними, чтобы уничтожить, смыло сомкнувшимися обратно волнами. Разве они могли не радоваться тому, что спаслись, что избежали неминуемой смерти? Разве могли не удивиться тому, как море сомкнулось, и стало прежним, как только они перешли на другой берег? Не могли. Но их радость и триумф, облегчение, удивление, восторг, прославление Бога за чудо, в конце концов, не показано. Моисей вынырнул, выполз на берег, и пошли дальше, как будто так и надо. Мне кажется, что тем, что режиссер обделил зрителя возможностью разделить эти естественные радостные эмоции с героями, которых он вел через весь фильм, он если не убил, то сильно обесценил финал. Потому что осталось чувство незавершенности, и хотя понятно, что сделано большое, невозможное дело, народ освобожден от рабства, но так и хочется спросить ради чего все это было. Не миссия Моисея, а фильм. Зачем было снимать такой грандиозный фильм, и в конце лишить зрителя ощущения свершения Исхода, который даже заявлен в названии, и радости от победы, дающей единство с идеей фильма, и возможность впустить его в себя, и оставить след? Это для меня так и осталось загадкой.

Резюме. Это оч. масштабный и зрелищный, качественный фильм, в котором узнается почерк Ридли Скотта, и посмотреть его стоит. Но увы, это не "Гладиатор", и его вряд ли захочется смотреть второй раз.